Жил-был дважды барон Ламберто

Уж сколько раз твердили…

Чуть более двадцати лет назад мне подарили сборник рассказов, миниатюр и повестей Джанни Родари под названием «Новогодний подарок». Подарили, правда, не на Новый год, а летом. Как-то так вышло, что сразу после этого события мы с родителями поехали отдыхать в далёкие от цивилизации места, и никаких других книжек я с собой взять не догадалась. Потому изучала свой летний «Новогодний подарок» подробно и тщательно, и потом ещё неоднократно к нему возвращалась.

Радости моей не было предела, когда совсем недавно мне в руки попала изданная отдельной книгой повесть Родари «Жил да был дважды барон Ламберто», завершавшая тот сборник.
Вот это подарок так подарок: получить свою детскую игрушку в целости и сохранности, с новыми картинками, в новой обложке, и перечитать. Даже и не знаю, когда мне эта история понравилась больше: тогда или сейчас. В детстве мне казалось, что «Жил да был дважды барон Ламберто» - серьёзная философская сказка с печальным концом. Теперь же – что передо мной весёлая абсурдная притча, оканчивающаяся неожиданно и прекрасно, так, как даже и пожелать нельзя. Надеюсь, что лет через сорок мне снова попадёт в руки эта книга, и тогда поглядим, про что же она на самом деле.
Историю пожилого богача, узнавшего у странствующего мудреца старинный секрет бессмертия, Родари написал незадолго до смерти, это его последняя сказка. Барон Ламберто, неправильно истолковавший древнюю мудрость «Человек, чьё имя постоянно на устах, продолжает жить», нанимает шестерых слуг, которые, сидя в мансарде баронской виллы на острове Сан-Джулио, принимаются твердить одно только слово: «Лам-бер-то, Лам-бер-то, Лам-бер-то». Кажется – бзик, блажь выжившего из ума девяностотрёхлетнего богатея, ан нет. Уже во второй главе верный камердинер Ансельмо обнаруживает, что он ничего не обнаруживает. Многостраничный список заболеваний синьора Ламберто можно сдавать в макулатуру: синьор барон здоров, молод, крепок, у него режутся зубы, пробиваются сквозь грубую кожу черепашьей морщинистой головы золотые кудри, да и голова уже не такая и морщинистая. Обновлённый Ламберто нравится всем гораздо больше, чем старый. Вместо того, чтобы чахнуть над златом, как прежде, он начинает заниматься спортом: плавает, ходит под парусом, боксирует, словом, укрепляет своё здоровье ещё пуще. И всё бы ничего, только вот племянник Оттавио, проигравший все деньги в кегельбане, сообразив, что наследства ему при таком раскладе, всего вернее, не видать, берётся исправить дело. А тут ещё на остров Сан-Джулио прибывает целый профсоюз бандитов: двадцать четыре (по числу банков, которыми владеет синьор барон) злодея, и каждого из них зовут Ламберто. Ламберты хотят получить выкуп, потому что фантазия у них не очень богатая. Оттавио хочет получить наследство, а заодно разузнать секрет дядюшкиного бессмертия. Шестеро невидимок, работающих в мансарде, хотят, чтобы ничего в их жизни не менялось. И вот представьте: вся эта толпа, не считая барона и его камердинера, плюс прибывающий с «большой земли» с провизией лодочник Дулио, по прозвищу Харон, бродит из комнаты в комнату, натыкаясь друг на друга, ведёт абсурдные беседы и окончательно всё запутывает.

Когда зло повержено, когда добро торжествует, когда остаётся дочитать всего-то две страницы и кажется, что ничего важного уже не произойдёт, происходит как раз-таки оно – Самое Важное. Самое важное превращение, открытие, волшебство, если хотите. Вместо привычного сказочного «И жили они долго и счастливо» - случается притчевое «И жил он ещё раз, но теперь уже по-настоящему».

Ольга Смирнова
Книжное обозрение
02 февраля 2009