Убийства мальчиков-посыльных

Берег турецкий

Несмотря на угрожающее название и ожидания от текста турецкой писательницы признаков этнографического объекта, «Убийства мальчиков-посыльных» продукт скорее европейский, хоть и внутренне противоречивый, в смягченном веселом стиле Воннегута. Герой возвращается в родной город, где его умоляют разобраться с убийствами мальчишек-посыльных. Система посыльных является признаком богатства и интеллектуальной мощи города. Их вынашивают только самые красивые женщины, оплодотворенные генетическим материалом лучших городских мужей, посыльным регулярно вводят сыворотку, препятствующую возрастным изменениям, поэтому и в тридцать – дольше не живут – они выглядят шестилетними, они опрятны, рассудительны и вежливы. Их все любят. И вдруг – серия убийств. Которые оказываются самоубийствами: надоело ребятам все это. Хочется нормальной пацанской жизни, либо никакой. Цитаты из Шекспира и группы Cocney Rabel, европейский эскапизм: несмотря на все блага, жить в системе этой цивилизации почти невозможно.

Действия-диалоги разворачиваются в полностью иррациональном мире, индивидуальном измерении, несообразность которого усугубляется отчетливой насмешкой автора. «И в первый же день бедный малыш угодил в руки к хиджрам». Здесь на месте переводчика ваш обозреватель сделала бы примечание о том, что хиджра – индийский евнух-транссексуал, они живут колониями и промышляют пением и танцами на праздниках. «Те встретили его хорошо. Напоили и накормили, даже на карусели покатали. Ночью он проснулся от страшной боли: хиджры окружили его со всех сторон и пытались оскопить, криками приветствуя рождение нового хиджры. Ко всему прочему это напомнило его родственников… За это время он научился танцевать и петь, выступал на свадьбах. Дважды Ванг Ю пытался покончить с собой из-за того, что ему приходилось заниматься таким недостойным делом». Ясно видны признаки женского письма: «И вдруг – вижу: со мной в купе едет карлик с обезьяной… Одна пуговица была в виде оскалившейся кошачьей морды из бриллиантов, с изумрудными глазами. А другая – в виде головы светловолосой девочки с фарфоровым лицом. Это была Алиса. Алиса в стране чудес». По профессии карлик оказался жиголо.

Стоит ли говорить, что перед нами первая книга Перихан Магден на русском языке, и упоминать, что с турецкой (не диаспоральной) прозой мы, кроме специалистов, просто незнакомы. Писательница родилась в 1960 году в Стамбуле, по образованию – психолог. Некоторое время прожила в коммуне вольных художников, затем занялась той журналистикой, которую в Турции некоторые считают радикальной. В ее книге эстетическая задача плотно переплелась с социологической, и если первая выполнена полностью, то вторая несколько подвисла: Европа со своим Шекспиром безнадежно устарела и изжила самое себя, так чего ж в нее так рваться, блестяще демонстрируя владение европейской литературной традицией?

Сергей Шулаков
Exlibris.ng.ru
15 января 2009