Смерть автора

Персонаж пьет кровь своего автора. Кто вампира придумал – тот его и кормит

Сначала кажется, что перед нами и в самом деле «филологический детектив», как охарактеризовала роман сама Мария Елиферова, и на протяжении всей книги читателям будет демонстрироваться вполне достоверная стилизация обсуждения «Графа Дракулы» лондонскими литературными обозревателями, журналистами и простыми читателями. Вся эта суета вокруг романа очень напоминает современную переписку в каком-нибудь популярном «живом журнале». Пользователь Алистер Моппер пишет: «Готовится переиздание моего романа «Мирослав боярин», а еще на киностудии начались съемки фильма по этой книге». Тут же появляются авторитетные в книжном мире пользователи и делятся своим мнением с публикой. Вслед за ними и публика высказывается. Даже коллеги-писатели, выведенные в романе под своими настоящими именами – Сомерсет Моэм, Вирджиния Вульф и Герберт Уэллс, – не могут не оставить своих комментариев.

Уже даже хочется делать ставки – кто кого переспорит, чье мнение будет признано эталонным, позволено ли будет лондонской читающей публике гордиться тем, что она осилила роман «Мирослав боярин», или он будет признан бездарной поделкой и его надобно будет читать тайком от всех, чтобы не выдать своего плебейского вкуса? Но всю эту отвлеченную полемику довольно быстро пресекает появление якобы прототипа главного героя, лондонского портного Мирослава Эминовича. «Портной – боярин? Этот Моппер нас совсем за дураков держит?» – возмущаются здравомыслящие читатели, внимательно изучившие книгу и уверенные в том, что вампиров не существует. «Ой, как здорово, этот восхитительно-опасный иностранец существует на самом деле, хотим пригласить его на чай!» – аплодируют романтически настроенные барышни. Журналисты начинают охотиться за Мирославом, а тот периодически оказывает им благосклонность и не слишком охотно, но все же дает интервью.

Писательница придумала удачный способ для создания эффекта достоверности. В ее книге совсем нет авторской речи, роман состоит из замечательно подогнанных одна к другой газетных вырезок, личных писем, дневниковых записей и прочих «документов», позаимствованных из архива Моппера. Эти разрозненные кусочки, с одной стороны, позволяют более подробно присмотреться к некоторым деталям, с другой же – дают читателю возможность что-то додумать самостоятельно.

Живой человек всегда интереснее припудренного и пригашенного гламуром «персонажа», и Мирослав Эминович (который тоже, конечно, «персонаж», но об этом постоянно забываешь), такой, каков он есть, выигрывает у Мирослава-боярина с разгромным счетом. В какой-то момент становится ужасно жалко некоторых наивных и любопытных героев романа, пострадавших от соприкосновения с Мирославом. Они-то думали, что им покажут дрессированного медведя на поводке, ручного и безобидного, но медведь оказался значительно крупнее, чем его описал в своем романе Моппер, и поводок он на себя надевать не позволяет, и вообще это совершенно особенный медведь, древний, мудрый и очень опасный. Его представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, сложились в те времена, когда он еще был Владом Цепешем, и хотя наш герой носит относительно современный костюм и говорит на вполне сносном английском, это ничего не меняет.

Иногда Мирослав приходит к Алистеру Мопперу, для того чтобы немного подкрепиться – то есть попить его крови. В этом отражено единство и борьба автора с персонажем – и, несмотря на то что нет никаких сомнений по поводу того, кто в этой паре является вампиром, а кто – донором, нельзя с уверенностью сказать, кто получает от процесса большее удовольствие – утоляющий голод Мирослав или питающий свое детище Алистер Моппер.

Будем надеяться, что Марию Елиферову не постигнет участь Алистера Моппера, и после столь блестящего дебютного романа она порадует читателей новыми героями и историями, а мы, в свою очередь, с удовольствием обсудим их на газетных страницах.


Ольга Лукас

Независимая газета

Ольга Лукас
Независимая газета
26 июля 2007