Смерть автора

Новая песня о главном

Автор, мучимый любовью к своему отвратительному герою и угрызениями совести из-за того, что не может его остановить. Герой, боярин Мирослав, — убийца со стажем в 337 лет, да к тому же вампир. Девушка-эссеистка, призванная в спасительницы, но закланная в жертву. Актер, не сумевший выйти из демонической роли. Священник, промерзающий в своей разваливающейся церкви и проклинающий прихожан. Немецкая студентка, возомнившая себя Заратустрой. Письмо Сомерсета Моэма, ужин с Гербертом Уэллсом, ссылка на Гоголя. Даже этого достаточно, чтобы сделать книгу интересной для чтения. К тому же повествование приправлено стилизацией под литературные дневники конца XIX-начала XX века и сатирой на прессу, кидающуюся из крайности в крайность: от отчаянного восхваления к гневной критике. И завершают картину философские рассуждения о вечном и главном: о жизни и литературе, о смерти и сексе, о любви и тайне, о внешней морали и внутренней честности, о мудрости и доброте. А в итоге — то ли детективный триллер, то ли сатира, то ли история мрачной любви. Но чтобы это ни было, нельзя не признать за автором (автором «Смерти автора») замечательного владения словом: легкость и естественность повествования, непередаваемый сарказм реплик Мирослава, точность в описаниях ощущений участников событий.

В портрете Мирослава Мария Елифёрова попыталась отойти от отточенного годами шаблона вампира — этакого байронического страдальца-романтика. Вместо привычного худого, высокого, бледного брюнета, одетого в черное, перед читателем появляется низкорослый, смуглый мужчина, одевающийся в кремовые костюмы с желтой розой в петлице и закрывающий шрам от отсечения головы шарфами кричащих расцветок. Но все же остаются знаковые черты демонической фигуры: неистовый взгляд, вечно ироническая улыбка, склонность к циничным высказываниям. Неоднократно подчеркивая неординарность своего героя, автор все равно приходит к хорошо знакомым эпитетам: «печальная ирония», «затаенное страдание», «отталкивающая красота». Отверженный и неприкаянный, Мирослав не находит утешения ни в Церкви, ни в любви, ни в дружбе, как и положено демоническому персонажу. Эстетика страдающего порока, открыто признающегося в своей порочности, неоригинальна,

но всегда привлекательна для писателей, вне зависимости от того, когда и в каком жанре они творят. Именно поэтому беспощадному убийце прощаешь дикую кровожадность за его тонкие разглагольствования о любви под тенью розовых кустарников. Но нельзя не отдать должного автору: вместе с точным воссозданием атмосферы Лондона 1913 года и таинственностью сюжета Мария Елифёрова вносит в свою книгу некое интеллектуальное послание, по которому истосковалась душа любителей детективов. Что происходит, когда персонаж со страниц романа раздает интервью? Где граница между вымыслом и реальностью? Насколько герой независим от своего создателя? Почему литературных героев любить легче, чем реальных людей?

Нужно ли раскрывать каждую тайну? В попытке ответить на эти неоднозначные вопросы Мария Елифёрова посредством авантюрного сюжета подводит читателей к решению философских проблем.

Отсылая читателей своего «филологического триллера» к различным историческим событиям и произведениям великих писателей, Елифёрова явно рассчитывала на образованную аудиторию. А для самых внимательных интеллектуалов сразу после выхода «Смерти автора» в свет была организована спе-, циальная викторина. Для победы в ней нужно найти 10 анахронизмов, нарочно оставленных в тексте автором. Главный приз — путешествие в Румынию — на родину графа Дракулы (прототтипа Мирослава Эминовича).



Кристина Крутилина

Книжное обозрение

Кристина Крутилина
Книжное обозрение
14 августа 2007