Между двух стульевЕвгений Клюев![]() ISBN: 5-9689-0064-4 240 страниц Формат: 60х09/16, твердый переплет Вес: 378 грамм художник обложки: Евгений Клюев Эта книга известного в России теоретика и практика абсурда, автора нескольких сборников сказок, множества научных работ по искусству речевой коммуникации, прикладной лингвистике, абсурду в литературе интересна уже тем, что её никогда не хватает – поэтому она постоянно переиздаётся. Кажется – ну всё уже, напечатали издатели нужное количество «стульев», можно не беспокоиться – ан нет. Снова и снова появляются люди, которым не хватило книг – причём всякий раз это новые люди, мы проверяли.
оформление обложки: Виктория Горбунова редактор: Наталья Василькова корректор: Наталья Василькова дизайнер макета: Мария Юганова верстальщик: Мария Юганова Собственно, это и правильно. Многие вещи объяснить ближнему трудно, иные - и вовсе невозможно, особенно, если ты и сам их ещё до конца не понял. А если ближний будет постигать их вместе с непонятливым Петропавлом, прямо из своей комнаты отправившимся бродить по Чаще Всего, глядишь, толк и выйдет. СМИ о книге: Если у человека во рту русский язык, он обязан это прочесть. («Книжное обозрение») Весь роман – большая игра, и не только слов, игра всего со всем, разума с чувством, фантазии с реальностью, литературы с жизнью. («АиФ») «Долина Розг и Хамская Обитель, где побывал наш герой, - это такие заповедные места, куда и доктору Сэмюэлю Гулливеру не добраться. («Слово») «Между двух стульев» очень непростая книга, чуть ли не над каждой строчкой читателю придется ломать голову. Непрекращающаяся игра словами - по сути, игра смыслами, главное, не пропустить ее, увлекшись разгадываем многочисленных загадок. («Личное время») [прочитать фрагмент] Рецензии:
| Наш телефон: (8 499) 763-35-98
ГАРИК. Ты лежишь, а кто-то говорит: «Давайте проводим его с улыбкой, ведь он был таким веселым человеком». И ты думаешь: «Да иди ты на фиг, я умер, пусть все плачут. Вот когда ты помрешь, пусть смеются. Пусть обхохочутся».
ЛЕША. Или кто-то выпил на морозе, огурчиком закусил, и ему грустно, но хорошо: час дня, а он уже чуть-чуть пьяненький; вроде на работе должен быть, но тут повод железный: товарищ умер. И он кому-то рассказывает: «Полгода назад он приходил ко мне, долго сидел молча… Я думал, зачем он приходил? А это он прощался». И тебя от этой пошлости тошнит прямо в гробу.
СЛАВА. И обязательно кто-то говорит: «А я его последним видел». А другой: «А после того, как ты его видел, он мне еще звонил». Ты думаешь: и что? А они оба такие гордые… ощущают причастность… И еще тот, который видел, немножко обиделся на того, которому ты звонил, потому что тот более последний. Шесть комедий | |||||||