Дом, в котором

Алхимия Дома, где...


“ИНВАЛИД” – всё, больше вы этого слова здесь не встретите, потому что книга Мариам Петросян “Дом, в котором…” о чём угодно, но только не о детях с ограниченными возможностями. Однако желание знать “про что” вполне естественно – девятисотстраничный том ощутимо угрожает личному времени. Так о чём же эта книга? Что заставило критиков позиционировать её как “литературное событие 2009 года”?

“Дом, в котором…” – книга о жизни личности и коллектива в замкнутом пространстве. Чем оно ограничено, по сути, не слишком важно – это сетка-рабица на бетонных столбах, тонкая оболочка земной атмосферы или многослойные стены международной космической станции. Такая жизнь для его обитателей кажется естественной, и, следовательно, естественны возникающие коллизии. Но Мариам Петросян, подобно средневековому алхимику, стремится отдистиллировать действительность так, чтобы на дне реторты оказался философский камень, дарящий его обладателю всемогущество. Или иллюзию всемогущества.

“...Чтобы приготовить эликсир мудрецов, или философский камень, возьми, сын мой, философской ртути и накаливай, пока она не превратится в красного льва. Дигерируй этого красного льва на песчаной бане с кислым виноградным спиртом, выпари жидкость, и ртуть превратится в камедеобразное вещество, которое можно резать ножом...”1

Как в реторте алхимика, в стенах Дома идёт бурная реакция: шарики ртути собираются в капли, подростки-обитатели Дома – в Стаи. В капельках-стаях отражается внешний мир: перья и бусины, жилеты и амулеты. А может быть, всё это лежит внутри капель, и мы видим не отражение, а внутреннюю суть? Идёт химическая реакция, идёт освоение внешнего мира. Или всё-таки создание внутреннего?

“...Положи красного льва в обмазанную глиной реторту и не спеша дистиллируй. Собери отдельно жидкости различной природы, которые появятся при этом. Ты получишь безвкусную флегму, спирт и красные капли. Киммерийские тени покроют реторту своим тусклым покрывалом, и ты найдёшь внутри неё истинного дракона, потому что он пожирает свой хвост...”

Долгая-долгая Ночь сказок, долгий срок – 7 лет – до выпуска. Мир обитателей Дома становится общим, кристаллизуется. Освоены способы перехода на изнанку Дома, появляются свои гуру и проводники, песни и ритуалы, меняются имена, выстраивается иерархия. Всё меньше интереса вызывает наружность – реальный мир за пределами Дома. Гости из наружности уже не в состоянии проникнуть в происходящее: реторта запаяна, огонь горит, реакция идёт.

“...Возьми этого чёрного дракона, разотри на камне и прикоснись к нему раскалённым углем. Он загорится и, приняв вскоре великолепный лимонный цвет, вновь воспроизведёт зелёного льва. Сделай так, чтобы он пожрал свой хвост, и снова дистиллируй продукт...”

Дом – живое существо, которое не любит отпускать “своих” во внешний мир. Настолько, что выпускной год всегда оказывается самым трудным, отмеченным многими страданиями. Обитатели Дома настолько срослись с ним, что всё, находящееся за его пределами, – наружность – трансформируется в безжизненное и порой опасное место, кажется, почти не существует, и выход в неё равносилен смерти. Изнанка же Дома обретает всё больше материальных признаков. Этот призрачный мир милосерден: он таков, каким ты его сотворишь. Он лишён твоих телесных недостатков, он предлагает тебе возможности выбора, покоя, равновесия, реализации, но не даром – ты должен чувствовать, думать и действовать, и желаемый результат будет достигнут. Чего ж ещё?

Раз в семь лет в Доме наступает время выбора. Уйти или остаться? Но начальный и конечный пункты движения теперь, спустя семь лет, неопределимы: откуда уйти, где остаться? Важно только одно: тот, кто уходит, и тот, кто остаётся, оказываются на разных сторонах реальности. И каждый из миров неизбежно сиротеет.

“...И ты увидишь появление горючей воды и человеческой крови...”

Дом – здание на окраине города – всего лишь оболочка, защищающая своих обитателей от снега, дождя, ветра. Его обитатели, как и все люди на свете, учатся защищаться от наружного мира, создавая свой или отрабатывая приёмы мимикрии, совершая ментальный или физический побег. Ключевое слово – защищаться. Реальный мир не приемлет ни Геракла, ни Прометея, ни Сократа: не приемлет силы, открытости, индивидуальности. Хотя условие безраздельного владения миром звучит просто, как дробь пионерского барабана: сделай сам, сделай сам, сделай сам. Со сделанным сложнее: чтобы не отняли, не поделили, не растоптали – спрячь. Или спрячься сам, зажми свой мир в кулачке, зажмурь глаза, свернись в клубок, прижми голову к коленям, засни – мир вокруг будет катиться сам по себе, а у тебя появится шанс выжить и не потерять. Или не делай.

Но как же жить без мира?

1 Здесь и далее использованы цитаты из “Книги двенадцати врат” Джорджа Рипли, английского алхимика XV века.

Александра Кириллова, редактор Ольга Мяэотс
Газета "Первое сентября", Вкладка в «БШ» № 05 2010 года
05 марта 2010