Дом на хвосте паровоза

Интервью Николая Горбунова "Российской газете"

Николай Горбунов, идеолог проекта литературных путешествий "Педаль сцепления с реальностью", отправляется в мир книг регулярно. А теперь приглашает с собой всех поклонников Ханса Кристиана Андерсена. Открыв литературный путеводитель по сказкам всемирно известного датчанина "Дом на хвосте паровоза", вы побываете в Дании, Швейцарии, Италии и Германии. Андерсен, к слову, был одним из самых путешествующих писателей своего времени. За его плечами более тридцати путешествий, все они вдохновляли писателя на новые сюжеты.

Эта книга - не просто путеводитель, вам в помощь - интересные рассказы об Андерсене, местах, в которых он бывал сам и отправлял своих героев, а также карты, фотографии, QR коды, ведущие в галереи с иллюстрациями и комментариями.

Сложно ли путешествовать по сказкам и о чем не стоит забывать в поездках - об этом и не только "РГ" рассказал автор книги Николай Горбунов.

Андерсен ваш любимый писатель или почему первая книга литературных путешествий "Дом на хвосте паровоза: путеводитель по Европе в сказках Андерсена" написана по его произведениям?

Николай Горбунов: В том-то и дело, что нет - Андерсен для меня самого стал полным сюрпризом. История была прозаичнее некуда: захотел съездить в Данию на майские, задался вопросом, что бы почитать - безыдейно же нельзя. Что мы знаем о Дании? Бидструп, Триер, LEGO, дизайн, ветряки. Реально зацепиться не за что. Путеводители - скукотища. Вроде что-то еще было у Андерсена...

Ну а дальше было как в мультиках - знаете, когда герой открывает шкаф, а его оттуда заваливает с головой. Остановиться невозможно - столько интересного! В детстве всего этого не замечаешь, а галочка "просмотрено" все равно ставится, так и живешь со стереотипом в голове. Через какое-то время материала накопилось столько, что он сам наружу попросился. Я какое-то время терпел, но потом сдался, пришлось писать.

Сколько времени потребовалось, чтобы разгадать топонимы в произведениях Андерсена, составить маршрут, пройти по нему и превратить это путешествие в книгу?

Николай Горбунов: От замысла до воплощения - четыре года. Два ушло на карты и экспедиции (их, как у того Горлума, было шесссть), потом еще два на саму книгу.

С какими сложностями столкнулись, прокладывая маршрут?

Николай Горбунов: Кое-где пришлось здорово повозиться с геопривязкой - отсюда и жанр "топографического детектива". Андерсен же не везде упоминает топонимы явно, приходится подключать дополнительные источники (в том числе на незнакомых языках), сверять сюжет с картами, проверять, не изменилась ли топонимика с тех времен... На некоторые особо трудные загадки (как, например, в "Епископе Бёрглумском") запросто мог уйти месяц. Датский язык в этом смысле, кстати, тоже не подарок - за двести лет орфография "уплыла" настолько, что некоторые, скажем, названия улиц в Копенгагене теперь пишутся совсем не так, как в оригинале Андерсена.

Потом начинаешь из всего этого маршрут строить, и тут свои тонкости начинаются: герои Андерсена то с аистами летают, то под парусом ходят, то по горам карабкаются... С автора-то какой спрос - у него "отправился через Гемми в Гриндельвальдскую долину", и готово, а на деле там, может, вообще нельзя пройти. Приходилось и орнитологов подключать, и мореходов, и альпинистов. Безумно было увлекательно.

Какое произведение Андерсена самое интересное с точки зрения путешественника, а какое - нет?

Николай Горбунов: Надеюсь, датчане на меня не обидятся, но именно с точки зрения путешественника сильнее всего, конечно, "Дева льдов". Это вообще одна из моих любимых экспедиций, не только среди андерсеновских сюжетов. Там и история хороша, и география ее будто сама рассказывает, и декорации буквально все открыточные. Теми же маршрутами многие писатели отметились - и Руссо, и Конан Дойл, и даже Толкин - но по мне лучше Андерсена тему Швейцарии никому раскрыть не удалось.

А неинтересного у Андерсена нет - есть то, что легко упустить, потому что Андерсен многие интереснейшие вещи упоминает вскользь, рассчитывая, что читателю они хорошо знакомы. Я в детстве "Обрывок жемчужной нити" вообще читать не мог - тоска же, все слова незнакомые, ничего не происходит... А теперь у меня Сорё - один из самых любимых датских городов.

Путешествия, они ведь как упаковка от лекарств в мусорной корзине, - сразу выдают диагноз
Ваш проект литературных путешествий называется "Педаль сцепления с реальностью". Название - цитата из братьев Стругацких, описание "машины времени" из произведения "Понедельник начинается в субботу". Чем объяснить эту связь?

Николай Горбунов: Так ведь мы делаем в точности то же самое, что и Саша Привалов на машине Седлового - путешествуем в вымышленные миры. Только у Стругацких эти миры полностью вымышленные, а мы берем те, у которых есть реальная физическая составляющая.

Недавно вышел отличный документальный фильм по "Музею невинности" Орхана Памука (тоже, кстати, наша тема), там автор говорит, что "история - это нить, соединяющая предметы". Мы исповедуем именно этот принцип: материальные предметы дают телесный опыт, ощущение реальности, а история их упорядочивает и представляет в нужном ракурсе. Когда историю можно "пощупать", в нее веришь - а значит, можешь прожить ее как свою собственную.

Путешественническому препарированию в вашем проекте подвергся не только Андерсен. Сколько книг вы "объездили"? Есть ли любимый литературный маршрут?

Николай Горбунов: Здесь все очень субъективно - у каждого ведь свои любимые истории. Чтобы было из чего выбирать, в какой-то момент составили "геобиблиотеку проекта" - вышло порядка семисот наименований. Из них на настоящий момент "объезжено" около дюжины - кто-то любит приключения, кто-то готику, кто-то сказки. Кто-то тяготеет к Скандинавии, кто-то к Америке, кто-то к Уралу.

У меня из любимого - исландские саги и "Папа и море" Туве Янссон. А голубая мечта - "Одиссея капитана Блада" Рафаэля Сабатини, по ней даже карта есть уже.

Кто из писателей не оправдал ваши ожидания, чьи книг оказались скудны для путешествий?

Николай Горбунов: По "скудной" книге изначально никуда ехать не хочется, это же видно сразу. Скорее так: где-то физическая реальность хорошо вписывается в историю, а где-то нет. В этом смысле тяжелее всего было с "Семнадцатью мгновениями весны" - во-первых, Семенов же в берлинской топонимике врет безбожно, а во-вторых, от Берлина тех времен совсем не осталось ничего. Фантазии просто зацепиться не за что, разве что Кёпеник (там жили Эрвин и Кэтрин Кин) немножко спасает - его ратуша даже в фильме появляется на несколько секунд.

Чьи топонимы было сложнее всего разгадывать?

Николай Горбунов: С чем был настоящий топографический детектив, так это с моими любимыми "Зелеными берегами" Геннадия Алексеева. Там топонимика вообще почти отсутствует - она заменена визуальными описаниями, причем еще и неточными, как бы "грубыми мазками". Если не знаешь Петербург визуально наизусть - ни за что не догадаешься, даже мне пару раз приходилось здорово поплутать.

У меня сложилось ощущение, что в основном вам интересны зарубежные прозаики. При этом вы как-то сказали, что если живешь в Петербурге, трудно не попасть в книжку. Почему же не "прокладываете" маршруты по книгам соотечественников?

Николай Горбунов: Как это не прокладываем - очень даже прокладываем. Просто литературная топография Петербурга традиционно ассоциируется с Достоевским, попробуй пробейся через такое фундаментальное клише. Достоевского и Гоголя знают все, а того же Алексеева или, скажем, Етоева - почему-то нет. А у них же Петербург совершенно потрясающий. Когда ко мне друзья из других городов приезжают, я им постоянно экскурсии по Алексееву вожу.

Что же до зарубежной прозы - это примерно как смотреть азиатское кино: прикосновение неведомого культурного кода всегда оживляет. Мир - он ведь очень разный, и важно видеть его таким, каков он есть, а не таким, каков ты сам. Иначе глаз "замыливается".

Мне очень понравилась одно ваше сравнение в книге: "Путешествия, они ведь как упаковка от лекарств в мусорной корзине, - сразу выдают диагноз. Иб остался дома, потому что было с кем и ради чего. Будь подобное у Андерсена - думаете, он бы не остался?" А от чего в первую очередь бежите вы, отправляясь в путешествие?

Николай Горбунов: А как раз от "замыливания глаза" и бегу. Главное - вовремя распознать симптомы: как только мир вокруг становится плоским, черно-белым и прямоугольным - значит, все, пора. Снусмумрик еще правильнее делал: у него это вообще было сезонное, как часть естественного природного цикла.

Какой совет вы можете дать тем, кто соберется в поездку по вашей книге?

Николай Горбунов: Во-первых, ни в коем случае не забывайте обедать. Поначалу думаешь - мир большой, а отпуск маленький, надо сегодня побольше успеть, ибо духовное первично. В результате к вечеру озвереваешь настолько, что все впечатления смазываются. Не надо так.

Я до сих пор благодарен Кристине Боруто, жене моего исландского напарника Жени Хамитова, за ее сверхспособность в нужный момент взять двух азартных, но голодных мужиков за шкварник и отправить на ближайшую заправку есть бараний суп. В Исландии везде кормят горячим супом (климатическая необходимость), и к нему полагается неограниченное количество белого хлеба с маслом. Совершенно самостоятельное, кстати, впечатление.

А во-вторых - всегда лучше быть участником, чем сторонним наблюдателем. Помните у китайцев: "услышал - забыл; увидел - запомнил; сделал - понял". Я спохватился, что в книге нет "домашних заданий", уже когда она уехала в типографию - а ведь сам именно так и делал: то голову просовывал меж прутьев больничной ограды, то фрау Голле звал у грота Тангейзера, то на спину бронзового кабана садился в полночь. Никакой дополненной реальности такое и не снилось!

https://rg.ru/2016/09/05/literaturnyj-putevoditel-pereneset-chitatelia-v-skazki-andersena.html

Анастасия Скорондаева
"Российская газета"
07 сентября 2016