Букварь

Влюбился в Иру? Купи «Букварь».

вернуться к книге

С кем же усоседить на книжной полке этот почти карманный сборник рассказов с инфантильным названием? Пожалуй, воткну-ка я его между Гришковцом и Буковски. Пронзительной и немного устаревшей сегодня деликатности, присущей перу Евгения Гришковца, в «Алфавите» нет. Почти. Компенсирует этот «пустяк» задорный мужской слог: «Ансамбль «Жок» заплясал так бурно, что шум со сцены донесся даже до нас»… «Да вы только посмотрите на ее ноги, чтобы сразу понять: на таких можно стоять десятилетиями»… Не морщите бровь, господа филологи, стилистика вполне. Для молодого, 1979 года рождения, молдавского писателя, предпочитающего «запрыгнуть в вечность» на великом и могучем.

В общем, если и есть термин «молдавская ирония», то таится она (ирония), пропахшая багровыми от спелости томатами, пенящимся молодым вином и «сочными, как яблоко, Иринами», на страницах «Букваря».

Ирин на этих страницах тоже много. Так может показаться всем остальным девушкам, кого родители не назвали этим чудным именем. Да и сам Владимир Лорченков наверняка знает множество женских имен. Но, к чему они, когда жену зовут Ирой? Поэтому все красивые, желанные, иногда неверные, и от этого еще более обожаемые героини названы в честь любимой.

Врезка отдельно: Героев для 31 рассказа (начальные буквы заглавий рассказов и составляют родной нам строй русских печатных знаков, автор не удостоил вниманием лишь Ъ и Ь) не так уж густо. Хотя список их забавен и неожидан. Не считая прекрасной Иры, кочующей в разных ипостасях из одной истории в другую, и самого автора, «Букварь» заполняют венгерский суп, очаровательная зебра, герой шумерского эпоса Эаннатум и Жанна Д Арк. А также милиционеры, молдавские крестьяне, партийцы христианско-демократической ориентации и прочие полусказочные персонажи.

Сегодня прозу русскоязычного молдаванина назовут добротной современной литературой. Открыл, прочел, понял. Весь смысл на поверхности. А кто против? Не забывайте, что живем в эпоху, когда время – золото, и тратить его на разгадку зашифрованных в содержание мудростей, увольте. Опять же: «краткость – сестра таланта». Никто и не спорит, не комиксы же в пример ставим, а полноценный сборник рассказов. О любви, предупреждает читателя аннотация на обороте книги. Вот тут то и всплывает забытая соседка по книжной полке. Чарльз Буковски тоже писал о любви. Причем, многим его рассказы, мягко сказать, не по нутру. Слишком нутра там много. Хотя давно пора смириться с тем, что для мужчины любить равно обладать. Подтверждает эту аксиому и Владимир Лорченков. У молодого литератора кровь бродит весело и непринужденно, сродни раннему молдавскому вину. Куда тут деваться? Хотя у Лорченкова, в отличие от туго нашпигованных зовом плоти произведений Буковски, душа с тонкой эстетической организацией лишь пару-тройку раз запнется о натуралистические воплощения любви. И на том спасибо.

… Тудор лукавил. Не только жену он не каждый день топил. Он вообще никого не топил каждый день. Да и вообще ни разу никого не топил. Так что с непривычки будет трудно, знал Тудор.

… Конечно, Жанна, которую вы знаете по картинам и описаниям хроник, вовсе не похожа на меня настоящую. На самом деле я была крепко сбитой девчонкой с полным задом, коротковатыми, зато прямыми ногами, пышной грудью и ямочками на щеках…

вернуться к книге

Марина Шнайдер
«Искра», Кунгур
25 августа 2008