Букварь

Эффектная неожиданность

К книге

Самопожертвование и тантрический секс. Тот самый быт, о который разбилось не одно семейное плавсредство, и зоофилия. Измена и душевное единение. Проститутки и альфонсы. Это я сыплю терминами, а в «Букваре» Владимира Лорченкова есть только ЛЮБОВЬ. Она одна, но такая разная!
Почему-то эта книжица оставила в моей душе такой же след, как «Москва—Петушки» незабвенного Венички Ерофеева. Насчет последнего я, помнится, в свое время даже повздорила с учителем литературы, утверждая, что алкаш и в Африке алкаш, даже если он трижды талантлив и просветлен. Не хочу невольно запятнать (или, на-оборот, возвысить — это уж кто как воспринимает) этим сравнением репутацию автора «Букваря» — я ничего не знаю о его «тонизирующих» пристрастиях. Однако остаюсь при своем мнении: ни «Петушки», ни «Букварь» среднестатистическим подросткам читать нельзя. И не потому, что я такая уж ханжа. Просто небогатый жизненный опыт, на мой взгляд, не позволит им хоть что-то углядеть между строк. В пору юношеского максимализма всё воспринимаешь буквально, а если побуквенно внимать сюжетной линии рассказов «Букваря» то…... То на язык просится сплошная нецензурщина. Судите сами: муж-убийца, умудрившийся сэкономить на последних мгновениях жизни ЛЮБИМОЙ женщины; дородная и грудастая Жанна д’Арк, забеременевшая от архангела Михаила; наклейка на дамских трусиках, размышляющая о достоинствах хозяйских любовников или некрофил-домовой, хладнокровно заколовший фею, которая 30 лет его «динамила».
Безусловно, есть в этом сборнике рассказов и милейшие мотивы. Но их не много. Причем даже самые светлые чувства автор, как правило, преподносит читателю с «чернухой» на гарнир.
Глубоко вздохну и признаюсь: я НЕ ЛЮБЛЮ подобные тексты. Но, вы не поверите, начав читать, отложить книгу невозможно. Это как изощренное уродство: и смотреть неприятно, и глаз отвести нет сил. В мозгу постоянно свербит мысль: неужели может быть еще... Еще эффектнее, что ли.
«Любовь может обернуться чем угодно... чтобы, за счет эффекта неожиданности, захватить человека в свои сети всего, без остатка». Воистину, что ни рассказ, то неожиданность. Но самое большое открытие поджидало меня на последней страничке, там, где выходные данные и коротюсенькая аннотация. Оказывается, рассказы о любви писатель Лорченков сочинил специально для ЛЮБИМОЙ жены Ирины. Цитирую: «Поэтому всех самых лучших девушек из «Букваря» как раз и зовут Иринами». А по моему мнению, так самую достойную героиню сборника именуют Марией. Она и ее жених Никита погибли, сдерживая своими телами напор воды из треснувшей дамбы. Больную раком женщину, которая просила мужа избавить ее от мучений, тоже звали по-другому — Леонидой. И даже ни за что ни про что погибшая недотрога фея записана в Мелюзины. А вот желанную зебру, и впрямь, кличут Ирой. И самую темпераментную даму, которой «спермы мужа не хватало», — тоже. Я, наверное, в жизни еще многого не понимаю.


Елена Соловченкова
ДиВох


Соловченкова Елена
ДиВох
19 августа 2008