500 спойлеров

До ряби в глазах

Книга содержит более или менее развернутые (от половины странички до полутора) рассказы о криминально-приключенческих зарубежных лентах 1990-2006 годов выпуска. Заполучив ее в руки, я первым делом пересчитал фильмы по оглавлению. Насчитал пятьсот шесть – то есть без обмана. Посмотреть довелось из этого списка чуть больше шестидесяти – процентов двенадцать, а примерно о двух третях названий я вообще ничего не слышала. Значит, автор либо действительно совершил титанический зрительский подвиг, либо часть лент попросту придумал (зная репутацию Гурского как мистификатора, исключать это нельзя). Все названия через Интернет проверять лень, но что можно подумать, например, увидев аннотацию этакой дичи: «Гениальный биолог Эштон-старший разработал биотоксин под названием «Враг», и теперь за ними (биотоксином и биологом) охотятся как наемники, так и правительственные агенты, среди которых выделяется блондинка Пенни Джонсон. На протяжении фильма постоянно что-то бабахает, молодой герой морщит невысокий лоб, пытаясь разгадать отцовскую формулу, пока, наконец, не обнаруживает рисунок ДНК в линиях игрушечной железной дороги (это единственная оригинальная находка авторов фильма)»? Потом, правда, говорится, что изобретателя играл Роджер Мур.

Составляя свой список, Гурский погружается в болото третьесортного криминального смотрива, в котором лишь изредка мелькает нечто по-настоящему выдающееся; он демонстративно игнорирует культовое и общеизвестное, с любопытством рассматривая маргиналии. Здесь нет ни одного фильма Тарантино (хоть его фильмы регулярно фигурируют в текстах в качестве примеров), но есть кое-что Родригеса; нет «Крепких орешков», но есть «На расстоянии удара»; нет «Пса-призрака», но есть «Дэнни – цепной пес». Есть «Специалист», но нет, черт побери, «Скалолаза» и «Наемных убийц»! Часто избирательность автора ничем не объяснить. Так из двух «Миротворцев» 1997 года он выбирает «The Peacemaker» с Клуни, оставляя за бортом «The Peacekeeper» с Лундгреном.

От множества однообразных фабул через некоторое время начинает рябить в глазах, тем более что Гурский предпочитает характеризовать фильм через типическое, не всегда утруждаясь выделением оригинальной фишки (которую при желании можно обнаружить почти везде). Но главное раздражение испытываешь, читая про фильм, хорошо знакомый и местами любимый. Что за странный взгляд у этого Гурского? Почему он позволяет себе рассказывать нечто малосущественное, а вовсе не то, что в первую очередь запомнилось вам? Вот, например, «Багровые реки» (первые, вторых там нет). «Саму картину не спасают даже отличная операторская работа, одна хорошая сцена автомобильной погони и усталые выразительные глаза комиссара Ньеманса», – пишет автор. Позвольте, а как же замечательная горная природа, спуск по леднику, дерущийся в спортзале Венсан Кассель и всякий душераздирающий саспенс? Нет, фильм, конечно, фантастически несуразный, но посмотреть ведь есть что!

Или, скажем, говоря об «Иллюзионисте» с Эдвардом Нортоном, автор справедливо отмечает балансировку на грани мелодраматического триллера и мистической драмы, не советуя расслабляться до конца картины; но умалчивает о том, что неожиданный финал делает весь сюжет поразительно аморальным, а фильм – практически антисемитским.

Дело, думается, в том, что Лев Гурский, сам давно и успешно промышляющий сочинением политических детективов, смотрит на кино, в первую очередь, глазами сочинителя, сценариста, оценивая оригинальность фабулы и крепость сюжета. Все стандартные ходы ему прекрасно известны, и порой, рассказывая о конкретном фильме, он начинает с маленького эссе о жанре. Иногда его рассуждения звучат издевательски (когда раскладывают примитивную рецептуру на составляющие или обнажают абсурдность того или иного клише), но часто бывают точны. «Триллер основан на реальных событиях», – эта фраза в титрах фильма внушает страх истинному поклоннику криминального жанра. Дело в том, что реальная жизнь, как правило, менее извилиста, чем фантазии сценаристов. Когда же события, положенные в основу картины, и впрямь неординарны, жизнь отказывается приделывать истории более-менее киношный финал, отчего сюжет – и без того диковатый – окончательно повисает в воздухе».

Гурского нельзя назвать киноманом, его не берут всякие штучки для понимающих, работу оператора или игру актеров он оценивает с позиций большинства, то есть обычного зрителя, наделенного здравым смыслом. Кое-где он даже чересчур здрав (называя, к примеру, героя «Ганнибала» «кровавым пошляком»). Где-то мимо него проходит культурный контекст («Ганнибала» Томаса Харриса он, кажется, не читал, иначе не упустил бы возможности сравнить два финала). Однако как полевой культуролог, пропустивший сквозь себя массу экстремального материала, Гурский вполне внушителен.

Форматом «500 спойлеров» повторяют «Справочник грёз» Гладильщикова и на полке рядом с ним смотрятся очень уместно (черное рядом с красным).

Арбузова Ксения
«Книжная витрина»
20 февраля 2009